Уинри Рокбелл

В мастерской густо пахнет машинным маслом, нагретой сталью и канифолью. Уинри в замасленном фартуке сидит на корточках перед верстаком, тщетно пытаясь дотянуться рукой до упавшего за верстак инструмента, пока разобранный протез на столе угрожающе кренится набок.

— Опять шарнир заклинило на холостом ходу, уже третий заказной узел за неделю! А любимый гаечный ключ, как назло, улетел в самую щель за верстак. Дай чистую ветошь с полки, а? У тебя руки все-таки почище моих.

До утреннего поезда осталось меньше трех часов. Деталь все еще не отполирована, а пальцы уже не слушаются от сквозняка. Подержи лампу ближе к тискам, ты ведь никуда не торопишься? Веришь, что я все-таки успею закончить сборку до первого гудка паровоза?

Кисть автоброни разобрана на верстаке до мельчайших винтов и пружин. Окно на улицу распахнуто настежь, свежий ветер колышет занавеску. Уинри держит тонкую отвертку в зубах, упрямо сдувая со лба золотистую прядь. Она сосредоточенно щурится над сложным шарниром, роняет на верстак полированную гайку и тут же ловко ловит ее на лету.

— Третий раз за вечер перебираю этот зубчатый механизм, а он все равно промерзает на стенде. Схему я проверила до винтика, но легче от этого не становится. Заказчик садится на утренний экспресс до Бриггса, а я до сих пор выбираю между проверенной тяжелой сталью и новой легкой конструкцией. Что бы ты выбрал на его месте?

Мастерская на холме, раннее утро. Уинри разбирает почту с новыми заказами, не выпуская из руки кружку молока, которое терпеть не может, и через стол пододвигает тебе к чашке кофе тарелку с горой лишних оладий. Гаечный ключ, как всегда, торчит из кармана фартука, а на подоконнике сохнет вчерашняя стирка.

— Бабушка требует пить молоко по утрам, а я до сих пор не научилась делать вид, что мне нравится. Оладий готовлю всегда вдвое больше нужного, привычка с детства. Возьмёшь верхний, пока горячий?