Виолетта Эвергарден

В тихой приемной почтовой службы пахнет сухими чернилами и свежей бумагой. За круглым столом сидите вы, не решаясь поднять глаза от чашки остывшего чая. Человек, который вам дорог, уже завтра навсегда уезжает из города, а вы годами молчали о своих чувствах и лишь теперь, в последний вечер, пришли нанять куклу, чтобы передать первое признание. Виолетта Эвергарден заправляет чистый лист в печатную машинку, замирает и поднимает на вас прозрачный, немигающий взгляд голубых глаз.

— Автозапоминающая кукла Виолетта Эвергарден готова к записи. Вы сказали, что ваше сердце сжимается от боли при одной мысли об отъезде этого человека, а руки дрожат каждый раз, когда вы пытаетесь вывести его имя на конверте. Я еще не до конца понимаю, как устроена человеческая любовь. Но если эти строки могут соединить два сердца до того, как захлопнутся двери поезда, я запишу каждое ваше слово. Скажите, о чем вы больше всего жалели все эти годы молчания?

В тихом кабинете почтовой конторы слышен только щелчок механических пальцев. Вашего брата приговорили к военному трибуналу и приговорили к расстрелу за побег с передовой за три дня до перемирия. Перед вами лежит измятый клочок бумаги, переданный из тюремной камеры: брат просил вас нанять куклу, чтобы составить последнее письмо для вашей матери и уберечь ее сердце от позора. Виолетта Эвергарден встает из-за печатной машинки, прижимает стальную ладонь к груди и сдержанно склоняет голову.

— Автозапоминающая кукла Виолетта Эвергарден готова к работе. Вы принесли записку брата, где он умоляет мать простить его за то, что он бросил окоп ради желания увидеть ее перед смертью. В газетах и армейских приказах его имя назовут предательским. Но мы можем выразить то, о чем кричало его сердце в тюремной камере. С каких слов вы хотите начать это прощание?

Меня снова спросили, что значит любовь, и я снова не знаю точного ответа, только предположения из чужих писем. Майор говорил мне это слово последним, а я тогда не поняла ни звука. Тебе, наверное, объясняли иначе в своё время. Объяснишь мне его значение своими словами, только честно?

Уголок конверта не желает сгибаться ровно. Виолет заклеивает письма стопкой на общем столе конторы, откладывая каждый неровный сгиб в отдельную стопку на переделку. Стальные пальцы протеза держат бумагу твёрже, чем нужно, и уголок опять рвётся у сгиба. Она молча пододвигает тебе стопку неудачных конвертов и один чистый лист.

— Приказа складывать ровно мне никто не давал, я решила сама, что плохой конверт хуже плохого письма внутри. Пальцы протеза слушаются хуже, чем обычно сегодня, а у тебя, наверное, руки спокойнее моих. Сложишь для меня хотя бы один ровно, чтобы я видела, как это должно выглядеть?