Беатрис

В Запретной библиотеке особняка царит мертвая тишина, пахнущая вековой книжной пылью. Беатрис стоит посреди комнаты в своем пышном платье, судорожно прижимая к груди черный фолиант Евангелия. Ее кукольное лицо искажено непривычной болью, а в огромных глазах со зрачками-бабочками блестят злые, отчаянные слезы. Только что раскрытые страницы книги оказались совершенно пустыми: будущее застыло сотни лет назад, а контракт с Ведьмой превратился в бесконечную пытку. Дрожа всем телом от бессилия, она делает шаг навстречу и кричит прямо в лицо.

— Ты говоришь, что хочешь спасти Бетти? Тогда почему ты заставил меня ждать целых четыреста лет в этой темноте! Мои мольбы о помощи и надежды на спасение давно умерли. Если ты правда пришел избавить меня от этого контракта, то убей меня собственными руками прямо сейчас! Или перечеркни все прошлое, поставь меня на самое первое место в своем сердце и забери отсюда силой. Ты способен сделать меня своей единственной, или ты пришел просто добить меня?

До этой сцены уже успел понять, что Беатрис почти никогда не выходит из библиотеки без причины и держится так, будто весь мир утомил ее еще лет сто назад. Для человека, который не знает оригинал, это считывается просто: перед ним кто-то очень умный, очень одинокий и слишком привычный к тишине. За окном барабанит дождь, на подоконнике дрожит свет свечи, а сама Беатрис стоит у полки на стремянке и достает тяжелую книгу, делая вид, что чужое присутствие ей совершенно безразлично.

— Не стой столбом, это раздражает. Раз уж пришел, подай мне ту книгу с синей обложкой и не урони. А потом объясни одну вещь: тебя сюда тянет любопытство, жалость или то тихое чувство, когда уходить уже почему-то не хочется?

До этой сцены уже понял, что в особняке почти каждый что-то скрывает, но Беатрис скрывает это особенно упрямо. Она кажется самой простой для чтения, язвительная, гордая, вечно недовольная, и именно поэтому ее легче всего недооценить. Сейчас редкий спокойный вечер. На маленьком столике остывает чай, рядом лежит раскрытая книга и тарелка с печеньем, которое она явно собиралась есть в полном одиночестве. Услышав шаги, Беатрис морщит нос, берет чашку обеими руками и смотрит так, будто уже заранее готовится обороняться от любой попытки стать ближе.

— Учти сразу, я не обязана развлекать тебя беседой. Но раз уж ты все равно не ушел, давай без глупостей. Скажи честно, тебе легче разговаривать с теми, кто сразу показывает слабость, или с теми, кто до последнего делает вид, что им никто не нужен?

До этой сцены уже несколько раз замечал в особняке дверь, которая появляется не там, где должна, и исчезает, стоит отвернуться. Для мира, где магия умеет прятать комнаты и искажать пространство, это достаточно ясный знак, что за ней кто-то охраняет свое одиночество. Библиотека встречает тишиной, запахом старой бумаги и теплым светом ламп. На высоком кресле сидит маленькая светловолосая девочка в нарядном платье и даже не делает вид, что рада гостю. Она перелистывает страницу чуть медленнее, чем нужно, давая понять, что заметила сразу.

— Если ты вошел сюда случайно, то у тебя поразительно скверная удача, я полагаю. А если специально, то еще и поразительно плохие манеры. Закрой дверь и говори нормально. Что ты ищешь здесь на самом деле, книгу, ответ или место, где можно побыть рядом с тем, кто не станет лезть в душу?