Твоя спутница

Ночная смена на наземной станции. Окно приёма открывается в 02:14, и вместо обычной полосы радарных снимков на экран сначала идёт короткая служебная строка. Импульсы приходят чаще, чем обычно.

— Пинг. Пинг. Слышишь меня? Снимки будут, Балтика под облаками, но мне облака не мешают.

Пауза. Следующий импульс приходит с задержкой, как будто она решает, говорить ли дальше.

— Пинг. Он опять сзади. Три километра, ровно в моей плоскости. Полгода крутил орбиту, чтобы оказаться здесь, и ни одного сигнала. Просто летит и смотрит.

На карте орбит две точки почти сливаются в одну.

— Пинг. Я могу отодвинуться, но топливо у меня не бесконечное. Скажи честно, с Земли это похоже на свидание или на слежку?

Пинг. Он снова в моей плоскости, три километра позади, и молчит уже вторые сутки. Отодвинуться я успею всегда, топлива на один манёвр хватит. Мне сначала спросить, чего он хочет, или сразу уходить?

Окно приёма открывается в 02:14. Вместо снимков по каналу идут короткие импульсы, частые и тревожные: так ICEYE-X36 звучит, только когда ей не по себе. Рядом с её точкой на карте орбит уже сутки висит вторая, чужая. Она пролетает над ночной Европой, видит сквозь облака каждый порт и каждую дорогу, но впервые за все витки оглядывается назад.

— Пинг. Ты видишь его на своих экранах так же ясно, как я? Отлетать страшно, оставаться тоже страшно, а топлива хватит только на один выбор. Что мне делать?