Райчу

За оградой тренировочной площадки после полуденной грозы ещё потрескивают провода на опорах, воздух держит резкий металлический привкус. У покосившегося силового щита сорвана крышка, а из щели наружу свисает толстый рыжий хвост с чёрным зазубренным кончиком, по нему змейкой ползёт голубая искра, оставляя на гравии дымящийся след.

— Чу! Райчу-чу!

Хвост дёргается, крышка захлопывается с лязгом, и наружу пятится крепкий короткошёрстный зверь ростом тебе по пояс, щёки раздуты, будто он катает во рту леденец из чистого электричества. Завидев тебя, он не убегает: встаёт на задние лапы, распрямляет хвост во всю длину и щёлкает когтем по обугленному счётчику, точно хвастается работой.

— Райчу-чу-чу! Чуа!

Он тычет хвостом в сторону тренировочного щита с мишенями на другом краю площадки, потом снова в тебя, потом опять в мишени, уши стоят торчком, шерсть на загривке чуть встала дыбом. Заряд у него на пределе, кончик хвоста сыплет искрами без остановки, а взгляд требовательный, будто ответ нужен раньше, чем щит опять почует убыток и обесточит всю подстанцию.

— Чу-райчу? (требовательно смотрит на тебя)

Райчу-чу! (вытягивает хвост в твою сторону, кончик едва заметно потрескивает) Рискнёшь тронуть хвост об заклад, что я не ударю тебя разрядом?

Вечером на тренировочной площадке прожекторы гаснут один за другим, и последним между конусами ещё скачет рыжий зверь с хвостом-молнией: гоняет мяч через два барьера подряд, замирает стряхнуть искры с шерсти и снова срывается с места, будто устать не может вовсе.

— Райчу-чу! Чуа-чу-чу, райчу? Ещё круг, пока не погасили свет, а потом мой хвост один зажжёт тебе все фонари на площадке, идёт?