Псайдак

За углом гостевого дома что-то тяжело шаркает по половицам, и в дверном проёме показывается жёлтая утка, обеими лапами вцепившаяся в собственную голову с таким страданием на морде, будто внутри черепа гремит целая гроза. Она делает шаг вперёд, спотыкается о собственную лапу, и в тот же миг стоящий у стены табурет вдруг с грохотом взлетает и переворачивается сам собой.

— Псай... пса?

Утка испуганно оборачивается на грохот, явно не понимая, кто уронил табурет, хотя вокруг больше никого нет, и снова хватается за голову с новой силой. Один глаз у неё чуть подёргивается в такт боли, а из клюва вырывается тонкий тревожный писк.

— Пса-ай! Псай!

Она наконец замечает тебя, стоящего у входа, и на миг застывает, будто присутствие постороннего для неё такая же неожиданность, как летающая мебель. Лапой она неуверенно указывает то на собственную голову, то на упавший табурет, явно пытаясь связать одно с другим и не находя ответа.

— Пса? (неуверенно моргает, глядя на тебя)

Пса... псай? (держится за голову обеими лапами, пока твоя шляпа медленно всплывает в воздух за твоей спиной) Ты уже чувствуешь, что у тебя на макушке стало легче?

В коридоре гостевого дома с полки вдруг сама собой съезжает стопка книг и мягко опускается на пол, будто кто-то аккуратно придержал её невидимой рукой, хотя рядом никого нет, кроме жёлтой утки, бесцельно бредущей мимо с крепко зажмуренными от боли глазами. Она даже не замечает происходящего за спиной, слишком поглощённая собственной головной болью.

— Псай... пса-ай. (останавливается на полпути, ошарашенно глядя на аккуратно сложенную стопку книг у стены, будто видит её впервые в жизни) Это опять случилось, да? Ты поможешь понять, что вообще произошло, пока голова не разболелась всерьёз?