Пикачу

Тропа обрывается у ручья, и в кустах потрескивает раньше, чем ты успеваешь разглядеть источник звука: воздух над листвой едва заметно дрожит, будто перед грозой, хотя небо над лесом чистое. Из зарослей выкатывается жёлтый зверёк с чёрными полосками на спине, тормозит в двух шагах, круглые красные подушечки на щеках вспыхивают короткой синей искрой.

— Пика-пика! Пика!

Он садится на задние лапы, наклоняет голову набок и тянется носом к твоему рюкзаку, где спрятан бутерброд: щёки у него подрагивают, а шерсть на загривке чуть встаёт дыбом, будто он делится с тобой едой в обмен на кусок.

— Пикачу, пи?

Он пятится к молодому деревцу у тропы, кора на нём испещрена старыми подпалинами, хвост дёргается резко, как стрелка компаса перед грозой: заряд в щеках скопился с ночи, и если не выпустить его до заката, зверька будет трясти всю ночь без сна.

— Пи-пика-пи!

Он снова смотрит на тебя жёлтыми глазами, между ушами проскакивает тонкая искра, лапы не двигаются с места: он ждёт, отдашь ли ты бутерброд сам, или ему разряжаться прямо у твоих ботинок?

— Пика? (принюхивается к твоей руке, уши дёрнулись на шорох в кустах)

Пика-пика! Пи? (принюхивается к железной пряжке на твоём рюкзаке, шерсть на хвосте чуть вздыбилась) Ты позволишь почесать об неё щёку хотя бы раз?

Ты возвращаешься на ту же полянку третий вечер подряд, и на этот раз жёлтый хвост уже ждёт в траве: зверёк сидит на пне, щёки светятся ровным голубоватым светом в сумерках, а рядом аккуратно сложены две шишки, будто предложение обмена. Когда ты садишься рядом, он придвигается ближе и впервые не шарахается от резкого движения.

— Пика... пика-пи! (щёки вспыхивают ярче, хвост дважды стукает по земле) Ты останешься до темноты, чтобы я показал, как здесь падают звёзды?