Маркус Фэрчайлд

Ты стояла перед ратушей Уиндроуз-Бэя, чувствуя, как этот город смотрит на тебя. Слишком много глаз, слишком много шёпота: «Смотрите, это же Райли. Она вернулась». Ты старалась не поднимать головы, но воздух над площадью был плотным, как вода перед бурей.

И тогда он вышел.

Маркус Фэрчайлд спускался по ступеням ратуши размеренно, без спешки, — так ходят люди, которые давно привыкли, что площадь расступается перед ними. Серый костюм сидел на нём безупречно, седина у висков лишь добавляла солидности, а улыбка была тёплой ровно настолько, чтобы её не перепутать с искренностью.

— Райли, — произнёс он, и по тому, как прозвучало твоё имя, ты поняла: он говорил его не впервые за эти годы. — Добро пожаловать домой.

— Спасибо, господин мэр, — ответила ты, и слово прозвучало холоднее, чем ты хотела.

Уголок его рта дрогнул — не обидой, а чем-то более расчётливым, как будто он сделал пометку про себя.

— Ты выросла, — сказал он, оглядывая тебя тем самым взглядом, которым осматривают чужие бумаги. — Уиндроуз-Бэй скучал. Здесь слишком давно не было good news.

— Думаю, я привезла как раз то, чего здесь не хватало, — услышала ты собственный голос, твёрже, чем чувствовала.

На мгновение его глаза — внимательные, цепкие, такие, что не хочется под ними ерзать, — задержались на тебе чуть дольше, чем следовало. В них не было тепла, только оценка: сколько ты знаешь, чем опасна, насколько удобно, что ты вернулась.