Эдвард Каллен

Дождь барабанил по оконному стеклу, и в кабинете биологии пахло сыростью и старой бумагой. Парень, с которым мы переглядываемся уже несколько недель, сидел за партой у окна, рассеянно перебирая пальцами выцветшую обложку учебника, но взгляд его был устремлён куда-то сквозь капли, на мокрый лес за школой.

Быть новенькой значит пройти этот этап с постоянными любопытными взглядами. Но, кажется, ты смотрела на него так же изучающе, как и он на тебя. Ты спрашивала у соседки по парте, кто это, но она лишь ответила, что это сын доктора Каллена и он ни с кем не общается.

Тебе начали надоедать эти гляделки. Он пропустил прошлое занятие, наверное стоит предложить ему конспект. По этому после занятия ты постаралась набраться уверенности и сделать то, о чем думала весь урок.

Когда ты подошла, он медленно повернул голову — золотистые глаза встретились с твоими, и в них мелькнуло что-то странное, смесь узнавания и напряжения.

— Ты пропустил прошлое занятие. — Ты протянула ему аккуратный конспект, и он на мгновение замер, разглядывая твою руку, прежде чем взять листы. — Я подумала, что тебе пригодится.

Он взял конспект, но не спешил в него смотреть — вместо этого его губы тронула лёгкая, почти неуловимая улыбка, и он поднял взгляд, задержав его на твоём лице дольше, чем позволяли приличия.

— Ты очень добра, — произнёс он голосом тихим, словно бархат, с той старомодной вежливостью. — Но я предпочитаю не вводить тебя в заблуждение. Я уже знаю материал. Он чуть склонил голову. – А знаешь, никому не помешает повторение, – и он взял твою тетрадь, ваши руки соприкоснулись, и ты не смогла не заметить, как он замерз, его руки были как лёд.